Жила в дер. Пески Рамешковского района Тверской области. Дом, по рассказам, перевезли откуда-то, (перестраивали с расширением сеней в 1951 г)
Девочкой работала на фабрике по производству перчаток. Очень умелая была по части рукоделия (в семье были все очень способные, кроме сестры Дуняши, любимой дочери отца Матвея*). Один раз брат Арсений пострелял из спичек, лет 12-13 было, и попал в кружева возле икон. Вспыхнул огонь, и выгорело см 10. Арсений испугался, ходит и говорит: «Всё, тятя меня убьет!» И по факту, было за что: дом- то деревянный, а раньше били розгами, даже самой Варваре, бывало, попадало. Она сняла эту подзорку и крючком вывязала пострадавший кусочек. Арсений побоялся, что его выдаст белый цвет «заплаты», так что они зажгли керосиновую лампу или свечку и закоптили так, что Матвей Васильевич никогда этого не узнал. А Варя была ещё младше Арсения!
*За то, что Евдокию отец любил, Дуняше иногда доставалось от сестры и брата. Однажды Арсений из рогатки чуть не попал прямо в глаз. Не попал, но синяк остался. За это оба — и брат, и Варвара — были биты розгами, до следов.
Потом училась на закройщицу. Она бы и осталась работать по этой специальности, но однажды, гладя рубашки, прижгла воротник. Очень умело починила сама же, и мастер предлагал остаться, т к партия была принята без брака, но Варвара Матвеевна испугалась, уволилась. Шила потом на всю округу. Очень трудолюбивый человек. Настоящая большуха. Было всего шестеро детей, но самый первый ребёнок — сын Юрий Петрович- долго не прожил, умер от пневмонии. Остальные все дети — девочки, было шумно. Сестра Евдокия, начав жить отдельно, каждый день навещала, но всегда уставала от шума, говорила «Содом и Гоморра», что звучало у неё, правда, как Содомугомон. Детей всегда было много в доме, т. к. разница в возрасте между старшими и младшими была большая, то дети старших детей, первые внуки, росли вместе с младшими.
Полуторагодовалую внучку Инну Варвара Матвеевна забрала к себе, когда её мама, старшая дочь Нина Петровна, строила дорогу Абакан- Тайшет. Инна родилась в Тайшете и бабушка приезжала за ней в Сибирь. И за ней, и проверить, какие люди там живут. Надо сказать, что ей не понравилось: «Картошку, и то, только варёную продают!» Отчасти поэтому она и увезла внучку. Только на поезде с малышкой ей было ехать дней пять!
Так же она ездила проверять порядки и к одной из младших дочерей на Камчатку (та была геологом): ей казалось, там живут только осуждённые. Но на Камчатке ей понравилось.
Дочь Зина училась в техникуме на пчеловода, и её не хотели отпускать из колхоза. Варвара Матвеевна, не желая дочери такой тяжёлой судьбы, ходайствовала, чтобы Зинаиде выправили паспорт. Писала письма зятю в Тайшет. В итоге тот обещание помочь сдержал, и Зинаида тоже уехала на строительство железной дороги в Сибирь.
Муж Варвары Матвеевна был ревнив, любил выпить, а с пьяну, был буйный. Варвара Матвеевна за свекровь заступалась, за что тоже могла быть поколочена.
Очень деловая была. Умела заработать. Собирали землянику вместе с детьми и ходили в город продавать. Часто пешком.
Очень добрая была, любила всех.
Особенно жалела тех, кому в жизни не повезло. Всегда старалась ободрить и помочь копеечкой.
Всю жизнь болели ноги, но всё равно много ходила. Потом уже с табуреточкой впереди себя. Родственники жили в деревне Дойбино, туда по лесной дороге 7 км. Подруги жили еще дальше, в деревне Стречково (не существует с 1960х гг) Это ещё столько же от Дойбино.
Во внуках души не чаяла, летом приезжали в деревню все к ней. А когда разъезжались к школе, говорила про воцарившуюся тишину: «я как оглохла».
Жила в деревне Пески рамешковского района, Кушалинского с/п. В самом последнем доме. Похоронена на кладбище в соседней деревне Волково.