Борис Яковлевич в детские годы жил в Ростове-на-Дону.
Когда началась война, ему было чуть больше двух лет. Его отец Яков Михайлович перед уходом на войну во дворе дома вырыл бомбоубежище.
Когда Ростов бомбили, соседи прятались там.
Борис Яковлевич всю жизнь помнил, как во время воздушной тревоги он побежал к бомбоубежищу и заметил кусочек хлеба на земле. Он вернулся за ним, не успев спрятаться. Бомба рванула неподалёку от него, упав на собачью будку. Маленького Бориса отбросило взрывной волной.
Когда в город вошли немцы, они поселились в доме семьи.
Немцы были разными. Одни злыми, а другие кормили конфетами.
Но в основном ругались, когда дети плакали. А детей было пятеро.
Когда немцов 14 февраля 1943 года уже выгнали из Ростова, мать Бориса Анна Павловна, сшила из оставленных в доме немецких шинелей зимнюю одежду детям.
Борис Яковлевич после армии утроился на работу на Ростовский вертолётный завод и проработал там почти до самой смерти.
Борис Яковлевич во время войны лично несколько раз видел знаменитого Порфирия Иванова.
Он рассказывал, что встречал его в столовой, которая находилась напротив Ростовского Вертолётного завода.
Порфирий каждый день заходил в столовую, кланялся огромному портрету Сталина, а после того, как съедал свою порцию, подходил к портрету Иосифа Виссарионовича и говорил:
— Товарищ Сталин, Порфирий Иванов откушал, порции хорошие, кормят вкусно. Служу Советскому Союзу!
Однажды Борис шёл к матери в столовую, чтобы забрать еду для себя и своих братьев.
На улице к нему подошли мужчины и сказали:
— Иди скорее домой, отец с войны вернулся, а мы твой суп подержим.
Борис отдал им бидон с супом и побежал домой.
Но отца дома не было. Взрослые дяди его обманули.
Борис Яковлевич был замечательным отцом, дедом и прадедом.
В молодости построил катер и путешествовал на нём с семьёй по Дону.