На фронте он был с октября 1941 и был демобилизован в феврале 1946 года.За участие в Великой Отечественной войне он был награжден орденом «Красной звезды», медалью «За боевые заслуги», медалями «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа», За взятие Будапешта», За победу над Германией».
Вот что он вспоминал спустя годы.
«Годы Великой Отечественной Войны, годы величайших усилий, годы великих сражений и годы не…..мой радости величайших побед , побед культуры и света над жутким мраком средневекового варварства.
Я рад и горжусь тем, что и мне, в силу моих возможностей, пришлось принять пусть скромное, пусть малозаметное участие в этой борьбе. Это было второе мое участие в войнах, которые пришлось вести нашему народу. Первое мое участие в Гражданской войне (1919-1920 гг),в частности, в скромной роли красноармейца-курсанта осенью 1919 года на Петроградском фронте. В Отечественной войне мне уже пришлось принять участие в более зрелом возрасте в звании военного инженера второго ранга и инженера майора, и уже не винтовка была основным моим оружием, а мои инженерные знания.
Осенью 1941 г., когда немцы подошли к Москве почти на расстояние оружейного выстрела, я был призван в ряды Красной Армии и направлен в г. Иваново для участия в создании оборонительных рубежей к востоку и юго-востоку от Москвы. В тяжелейших условиях протекала наша работа. Самым тяжелым для нас оказались неожиданно наступившие исключительно сильные морозы, превратившие мягкую глину в камень, твердостью приближающуюся чуть ли не к граниту. Многие, наверное, себе и не представляют, что значит «механически ржавой лопатой мерзлую землю долбить» (Н.А.Некрасов, «Железная дорога»). Если для рядовых бойцов это было связано с большими физическими усилиями, то для меня, для руководителя, каждый их бесполезный удар был ударом по туго-натянутым нервам.
Когда фашистские орды были отброшены от Москвы, надобность в оборонительных рубежах за Москвой отпала. Для нас офицеров началась полоса военной переподготовки. В начале осени 1942 года, когда немцы подходили к Ростову, мы были направлены на рекогносцировку оборонительных рубежей в район гг. Камышин и Сталинград. Непосредственного участия в Сталинградской битве я лично не принимал. Но своим, пусть в общей сумме, небольшим участием в создании предсталинградских рубежей я внес и свою долю.
Ранней весной 1943 года я был направлен в воинское соединение под Сталинград. Подъезжая к Сталинграду, я увидел поле этой знаменитой битвы. На несколько километров были видны её следы: искореженные танки, орудия, снаряды, мертвые и еще неубранные тела. Местами штабелями была сложена отвоевавшая военная техника. По полям ходили кучки военнопленных, производивших под охраной наших бойцов сбор и складирование военной техники.
Вот отсюда, от разбитого, разрушенного войной Сталинграда и начался мой длительный военный путь на запад до Брно, Вены и Будапешта. Чего только не было на пути этой моей военно-трудовой деятельности.
Первое основное, начальное — строительство оборонительных рубежей. Я потерял им счет. Создавались они при нашем непосредственном участие силами местного населения и, в основном, руками наших женщин. Необходимо по достоинству оценить их большой вклад в дело защиты нашей Родины.
Большое место в нашей работе занимало инженерное обеспечение действующих армий, куда входили: ремонт и строительство дорог, мостов, переправ. В частности нами был построен большой мост через р.Днепр у г. Ямполя.
Косвенно нам приходилось принимать соответствующее участие в больших операциях
2-ого Украинского фронта, в подчинении которого мы находились. Я имею в виду Корсунь — Шевченковское окружение и ликвидацию долговечного укрепленного Ясского района Румынии. С переходом государственной границы вопросы инженерного обеспечения действующих армий приобрели особую актуальность и остроту, тем более, учитывая местные специфические условия и крайнюю ожесточенность противника, в связи с непосредственным приближением к его логову.
В маленькой заметке нет возможности остановиться на отдельных, может быть, в какой-то степени, и интересных эпизодах этого периода, все они кажутся такими будничными и повседневными.
Единственно действительно яркий момент — это день, который с таким напряжением ждала вся наша страна, это — незабываемый День Победы. Единственно, чем этот день был омрачен — это мысль о том, что многих наших товарищей, с кем мы делили и общий труд, и хлеб, и воду нет между нами.
Как бы хотелось, чтобы наши потомки были навсегда избавлены от каких бы то ни было войн малых, больших и даже великих.
Вл. Лужин.