Сирота. Была отдана в няньки в возрасте 8 лет. Ничего хорошего от своих русских хозяев не имела: и валенком, и веником могли ударить по лицу; переходила из семьи в семью, пока не попала к молодой (33 г) барыне-немке, и у той было пятеро детей. Про неё говорила только хорошее: «Барыня-то у нас была добрая, к каждому празднику по отрезу ситца дарила, и за стол с собой сажала». Барских детей анна Ефимовна тоже хвалила. С ней они очень сдружились, и с началом революции барыня предлагала уехать с ней в Европу. Но Анна Ефимовна отказалась, было боязно менять страну проживания, но и оставаться было опасно. И она с мужем и сыном Петром уехали в деревню к брату, тот был старше и тоже уже имел свою семью. Жалела, что родила только одного ребёнка. Провела жизнь в семье невестки. Всегда поддерживала. Отличалась мудростью и мягкой хитростью.
Перед смертью почти не вставала, лежала, узнавала не всех, но когда её сыну Петру Васильевичу (уже в возрасте около 50 лет) понадобилось оформить паспорт, легко вспомнила, где крестили его в Санкт-Петербурге. К сожалению, на данный момент эти данные не уточнены.
Умерла в конце календарного года. Её внучка Валентина в это время была в середине беременности, поэтому ей не стали слать телеграмму, а написали письмо.
Похоронена на кладбище в дер. Волково, Рамешковского района, но на данный момент на могиле нет таблички.
(На Фото внуком Юрием, умершим немного погодя от пневмонии)